|
Пятнадцать лет продолжается Наша Борьба. Пройдено несколько этапов развития.
Иные погибли. Слава героям. Иные отошли от борьбы. Иные разочаровались, как
некогда большевики, не принявшие новой экономической политики. Тогда многие
стрелялись, другие опускались и плыли по течению, третьи существовали в
партии по инерции.
Таким условным "нэпом" в нашем развитии стал этап, на котором мы пытались
создать единый антифашистский Народный фронт, объединив вокруг "Другой
России" левых и правых, коммунистов и либералов. Пока в стране существует
открытая террористическая диктатура, эта задача не снимается с повестки дня.
Но отходит на второй план, ибо этап закончился исторической констатацией
невозможности сегодня объединения всех антифашистских сил. Государственный
фашизм остановить не удалось, он стал главным политическим фактом,
объективным обстоятельством российской действительности.
Наш "нэп" был в определённом смысле "отрицанием" "донэповских" этапов нашего
развития. Условно "революционно-народническая" позиция, тактика отрицалась
новой позицией и тактикой - условно "либерально-народнической".
Народнический период движения - и революционно-народнический, и
либерально-народнический - в целом завершился. Мы стоим перед новым периодом
- отрицания первого либерально-народнического отрицания нашего развития,
"отрицанием отрицания". Второе отрицание, которое должно обеспечить выход на
новый уровень движения, требует новой самоидентификации и нового
самостоятельного позиционирования нашего движения. При этом на новом уровне
мы должны вернуться к позитивным моментам развития
революционно-народнического этапа и сохранить полезное и приемлемое из этапа
либерально-народнического.
Таким образом, речь идёт о наследстве, доставшемся нам от предшествующего
развития, о выборе: что сохранить, и от какого наследства отказаться.
Эта работа началась. Среди наследства революционно-народнического есть,
привнесённая в своё время Дугиным, идея (на теорию она не тянет)
"консервативной революции", достаточно популярная в своё время, но
совершенно неприемлемая сегодня. К её возрождению, возвращению в наш
теоретический багаж направлены две недавние статьи: статья Снарк "Прыгнуть в
пламя" и статья Станислава Яковлева "Aurum Nostrum".
Итак, кто вы "консервативные революционеры", где и когда в истории вами
боговдохновенными совершена хотя бы одна "консервативная революция". Видимо,
это, "консервативная революция", настолько неприемлемо для истории или, если
хотите, для Бога, что нигде и никогда Бог и история не попустили
"консервативной революции". Наоборот, многие составляющие того, что вы
называете "консервативной революцией", всегда были и есть в арсенале любой
котрреволюции.
Написанный вами портрет "консервативного революционера", если оставить в
стороне беспредметные метафизические "дурки", таков: "консервативный
революционер" борется не против "особого политического строя", а против
алчности, ростовщичества, цинизма, подлости, невежества, тирании, клеветы и
прочих пороков современного мира вообще". Найдётся ли в Государственной
думе, хотя бы один едорос, который не подписался бы под этим, или любой
чиновник, а в УБОПе и ФСБ строями и колоннами, они все себя считают
"носителями принципов Чести, Справедливости и Долга", ну а Путин - главный
"агент Божественного порядка", и сам он это "осознаёт", и патриарх
подтвердит. Единственная реальная вещь в этом определении - бальзам на душу
политической полиции - заключается в том, что "консервативный революционер"
"не борется против политического строя открытой террористической диктатуры".
Действительно, если бы его таскали то в ментуру, то в УБОП, он был то под
прокурорской проверкой, то под уголовным делом, а с работы его бы выперли за
всё хорошее, "консервативному революционеру" было бы не до метафизических "дурок",
и ненавидел бы он конкретно и политический режим, и его агентов.
А "консервативному революционеру" один хрен, что либералы, что коммунисты,
что державники. Он в эмпиреях борьбы "метафизических сущностей: небесных сил
света и порядка, с одной стороны, и тёмных подземных сил хаоса и материи, с
другой". Похоже, мало его били, если били.
Истина конкретна. Первобытному равенству приходится предпочесть
рабовладение, иначе без него не было бы развития, осталась бы вечная
палка-копалка, в лучшем случае, Чингачгук Большой Змей. Между рабовладельцем
и крепостником приходится выбрать крепостника, прикончившего античную
цивилизацию, потому что опять же это поступательное развитие и затем
какое-никакое облегчение участи порабощённого человека по сравнению с
рабством.
И так далее в истории: буржуа предпочтительнее патриархального помещика,
носителя традиции и крепостного полурабства, "бяка" Ельцин предпочтительнее
"бяки" Путина, либеральные буржуазные демократы предпочтительнее "суверенных
демократов". Поэтому мы и оказались на определённом этапе вместе с
либералами против террористической диктатуры.
Итак, мы боремся против конкретного политического, экономического и
социального строя за более человеческие, более приближающиеся к человеческим
социальные, политические и экономические условия жизни в России. И в этой
конкретной борьбе нам наплевать на борьбу метафизических сущностей. И мы не
допустим, чтобы "метафизическая борьба" мешала борьбе реальной. При
отсутствии гражданского общества в России мы боремся за него, хотя понимаем,
что гражданское общество - это общество собственников для собственников, что
от гражданского общества надо идти к человеческому обществу. Но без Февраля
невозможен Октябрь, и всему своё время.
Любое общество - и человеческое, и "нечеловеческое" состоит из человеков, из
людей. Бороться за человеческое общество - значит бороться за людей, за
человека. Просто человека можно не заметить за любовью "ко всему
человечеству", а можно, как у "консервативных революционеров", из сугубой
любви к себе родимому, к собственному якобы совершенствованию, "изживанию
пороков собственной души". "Консервативный революционер" в высшей степени
эгоцентричен. Ещё бы, он обладает "иным типом мышления", чем обыватель,
"человек толпы", жаждущий "хлеба и зрелищь". Даже, если последний "пришёл в
революционную партию", но "оступился" "не стоит как-то сожалеть о таком
человеке или пытаться его вразумить". Тезис сомнительный не только
по-человечески, но и теоретически и практически. Всякий практик знает, что
большинство приходивших к нам людей приходили из пограничной с социальным
дном среды, отталкиваясь, выкарабкиваясь из реальной мерзости жизни,
малоимущие, часто не имеющие средств проехать из одного конца города в
другой на пикет или митинг. Наша борьба открывала для них дверь в
сознательную человеческую жизнь. Часто жизнь жестоко эту дверь захлопывала и
некоторые падали буквально в бездну. Сожалеть и жалеть о каждом, потому что
вместе они и есть русский народ. "Другого народа (людей) у нас для вас нет",
- сказал один не глупый человек. Каждый отвечает за каждого. Юра погиб,
можем ли мы, каждый из нас, не переживать и свою долю вины за его смерть.
Странно, что при такой "любви" к людям, граничащей с
человеконенавистничеством, "консервативный революционер" всё время
апеллирует к некой божественной санкции, некоему "божественному
вмешательству". Может быть, речь идёт о "гималайском боге"? А мы живём в
России. У нас Высшая сущность в человеческом обличье страдает и умирает во
искупление грехов, ошибок, преступлений всех людей, требует возлюбить
ближнего, простить даже врага, умереть "за други своя" и этим спастись.
"Консервативный революционер" во "внешнем мире" поневоле адепт
"консервативной революции". Последняя не является "следствием "исторических
законов", то есть исторического развития, результатом исторической
деятельности людей. Отчего же? А так как "историзм" Эвола считал одним из
драконов Современности, наряду с экономизмом, дарвинизмом, психоанализмом и
экзистенциализмом". Отсюда понятно, почему цель, итог "консервативной
революции" - "Идеальное Государство внеисторично, как внеисторичен Господь
Бог. Задача "консервативной революции" - не подгонять стрелки часов, а
остановить время и тот хаос, который оно порождает".
Процитированное, строго говоря, абсурдно. Абсурдно и характерно для "иного
типа мышления", то есть типа мышления "консервативного революционера". Если
есть, признаётся "время", которое можно подгонять или остановить, то как
можно отрицать историзм - развитие явлений и процессов во времени и
пространстве. Если отрицается историзм, историческое движение и развитие, то
никаких "задач "консервативной революции" не может быть, ибо задача
возникает, формулируется и решается, что тоже процесс, в пространстве и во
времени.
Подойдём к тому же с другой стороны. Если уважаемый автор признаёт, что в
определённый момент времени он родился (бывают же у него дни рождения), что
ему когда-то было и пять лет, и двадцать лет, и что эти его состояния
несколько отличались одно от другого, и что, возможно, ему исполнится и
пятьдесят и позже семьдесят лет, и что, наконец, его жизненный процесс
когда-нибудь завершится, то как именно он, а не ветхий Эвола, может не
признавать историзма. Это будет трудно, находясь в здравом уме и твёрдой
памяти. Разве что, в бесконечном "угасании" он отрешится и от того, и от
другого. Но, если признать последовательность "угасания", то и "угасание"
есть процесс. Опять придётся признать историзм как данность, объективную
реальность.
И с "внеисторичностью Господа Бога" не всё так однозначно. Бог что-то делал
в первый день и что-то в шестой, то есть, как минимум, для человека Бог
"сотворил" всё тот же историзм - последовательность развития в пространстве
и во времени. А если в первый день, точнее одномоментно, и Богу нельзя было
сделать всего и сразу, одно надо было делать в первый день, а другое в
шестой, то и для себя самого Бог не отрицал (не мог отрицать) ни историзма,
ни его законов.
Настораживает апокалиптическая цель "консервативной революции" - "остановить
время и тот хаос, который оно порождает". Слишком она реальна в наше время.
Не метафизична и не трансцендентна. Как сказал поэт: "Честь безумцу, который
навеет человечеству сон золотой". Но поэт - не политик, он, что ребёнок, да
и он ограничивал "безумца" одним условием: "Если к правде святой, мир дороги
найти не сумеет". Давайте искать "дорогу", идти по ней. В этом смысл Нашей
Борьбы. А "консервативным революционерам", на всякий случай, не надо давать
в руки ничего опасного для человечества.
Бессмысленность, бесполезность всего аппарата идей "консервативной
революции" "доказывается" самим их адептом, автором статьи, когда он
вынужден вернуться к практическим вещам и рассуждать об исторических
реальностях: "об обществе потребления без потребления", "государстве,
построенном, как корпорация", "ударе ОМОНовской дубины", о Путине родимом,
миллиардах у одних и "шоковых ценниках" для других. Вот она неистребимая
объективная реальность, материя действительной жизни, которая заставляет,
наплевав фактически на Эволу, эволизмы и подобные "праздношатания мысли",
вернуться на историческую почву, предпринять попытки анализировать качество
и количество протестных настроений, определить "вибрирует и разогрета" ли
страна. То есть отдаться полностью и без остатка грубому историзму, встать
на почву фактов, выпрыгнуть из "океана трансцендентного", находящегося за
границей познания и сознания, на сушу исторической реальности. Увы, Эвола
здесь, в теории и практике конкретно-исторического анализа и исторического
действия, ничем помочь не может, ибо, по собственному определению,
внеисторичен. Автор же желает исторически конкретного: превращения
"корпоративного государства" во что-то хоть сколь-нибудь пристойное" и, ради
этого, "представлять, как происходит историческая трансформация". За этим к
Марксу, Энгельсу, Ленину пожалуйте. Больше не к кому. В этом шаманские "дурки"
о "пламени" и "трансмутации мутанта" ну никак не помогут.
На почве реальности мысли автора становятся и разумны, и пристойны. Но, как
только с берегов реальности, он вновь ныряет в великий ахиенический океан
трансцендентности, возвращается в лоно идей "консервативной революции",
опять речь его подобна бреду. И это вредный неприемлемый для Нашей Борьбы
"бред".
Одна из промежуточных, до "остановки времени" и конца света, целей
"консервативных революционеров" - "Идеальное государство". Об идеалах и
принципах функционирования "идеального государства" стоит поразмыслить. Из
анализируемого текста можно констатировать, что речь идёт о буржуазном,
монархическом, корпоративном, иерархическом с элементами феодализма
государстве и обществе. Идеологически они оформляются, как "мир подлинной
Традиции", ненасилия, естественной иерархии, сословно-представительной
монархии, культа хорошей работы на своём месте, незыблемости права и
традиционной феодальной справедливости в духе "доброго барина".
Любое государство неидеально по определению, как власть не совпадающая с
обществом, занимающая по отношению к обществу принуждающую господствующую
позицию, что никак не отменяет необходимости государства, даже
эксплуататорского, на определённых отрезках общественного развития. Когда
достаточно исторически развитый человек сможет без публичной власти над
собой регулировать свои общественные отношения и свободно реализовывать свои
сущностные силы, государство не понадобится больше, оно отомрёт. Из 40-60
тысяч лет существования человеческого вида homo sapiens "государственный
период" занимает 4-5 тысяч лет. Став людьми общественными и разумными в
безгосударственный первобытно-коммунистический период, мы, видимо, в этом
тысячелетии или прорвёмся в действительно-коммунистический период, или как
человеческая цивилизация перестанем существовать. В этом пункте Наша Борьба
направлена к полному безоговорочному слому существующего эксплуататорского
фашистского государства, как единственно-возможному варианту сохранения
Русской цивилизации, созданию соответствующего нашей цивилизации народного
социального демократического государства.
Другое у "консервативных революционеров". Они "борются не против власти, а
против узурпаторов, не имеющих никакого права занимать государственные
посты. Не против государства, а против уродливого бюрократического
образования, уничтожающего страну ведущую народ по пути систематической
деградации". Простота святая: всего-то надо отделить узурпаторов от
неузурпаторов, уродливых бюрократов от симпатичных. Печальные итоги чтения
эволов разных. Трудно понять, что без бюрократического аппарата не бывает
государств, а главное, что бюрократы принадлежат к экономически
господствующему классу. У нас в России, здесь и сейчас, к классу
капиталистических предпринимателей, собственников средств производства,
"владельцев заводов, газет, пароходов", нефти, газа и т.д., и т.п. И то, что
часть российской буржуазии, и как отражение этого часть либералов,
недовольны путинскими полуфеодальными порядками, ничего в сути дела не
меняет.
В "идеале" "консервативного революционера" монархическая форма государства.
И не понятно почему он считает, что "нет ничего более антимонархического,
чем деспотизм". Да, сколько угодно: и Ваня Грозный, и Петя Великий и
ужасный. Но во "внеисторическом идеальном государстве" и монарх
внеисторический, каких никогда не было и быть не может. Он "истинный
Авторитет, воплощение всех положительных качеств и традиционных ценностей.
Монарху подчиняются не потому, что он монарх. Он монарх, потому что ему
подчиняются добровольно и охотно". Откуда он берётся такой "милай" на
"радость нам". Ведь "престолонаследия нет, в случае смерти монарха его место
может занять любой человек, обладающий соответствующими качествами". Уже не
любой. Опять же из постулата "каждому своё" вытекает, что "одни созданы для
власти, как другие для изготовления сапог". Неужто на целую страну
"предрасположенность и призвание" к высшей власти может быть только у одного
единственного. Едва ли. Выход - резня. Темучин становится Чингиз-ханом.
Здесь реальна только практика феодальных разборок. Страшно далёк автор и от
реальности, и от здравого смысла. Действительно, история монархий начинается
с Авторитета типа Саша Белый со дружиной, или Рюрик, потом Олег с пацанами.
"Крышуют", "примучивают смердов и купцов", затем прихапливают целые страны,
обзаводятся Божественной легитимностью. Но Бог не фраер, и всё кончается для
традиционалистов плахой или кровавым подвалом в Екатеринбурге - расплатой за
"кровавое воскресенье" и тому подобные монархические штучки.
Кстати и о братве. В "естественной иерархии" "идеального государства" как не
быть аристократии. "Люди, созданные для власти", "каста воинов",
"государственная элита, обладающая идеальным характером". При этом
"аристократом является не тот, кто рождён в соответствующей семье, но тот,
кто обладает качествами аристократа". Сыновья рабочего и сапожника с
рождения должны почувствовать в себе "предрасположенность и призвание" стать
аристократами, или позднее? А детей аристократов непреодолимо потянуло на
ткацкую фабрику, в забой или в мусорщики. Есть анекдот, не вполне
справедливый, но подходящий к случаю: "Может ли сын полковника стать
генералом?" - "Нет. Потому что у генералов есть свои дети". Не хватает
логического звена - кто будет производить отбор: кого куда согласно его
"предрасположенности и призванию", кого в рабочие, кого в аристократию, в
военное сословие, в учёные, в художники, в торгаши и далее до очень
традиционной касты "неприкасаемых". Ответ есть: "Задача государства выявить
призвание и в соответствии с этим определить человеку место в Иерархии". То
есть представители публичной власти (высших звеньев иерархии, бюрократии)
отправят своих детей на фабрики, а фабричных детей отберут на своё
социальное место. Верится с трудом. И тезис "каждому своё" приобретает
зловещий смысл. Он уже украшал ворота фашистского концлагеря. "Возрождается
естественная система каст" и "иерархия становится незыблемой". Любой
тоталитаризм отдыхает. Не нужен нам этот феодальный романтизм. Наша Борьба
разворачивается против всяких "незыблемых иерархий",сословных привилегий или
ограничений, каст, элит, господ, рабов, аристократов и тем более монархов,
за социальную справедливость, свободу, равенство, братство, тотальную
восходящую социальную мобильность групповую и индивидуальную.
"В идеальном государстве нет "призывной", или тем более "контрактной" армии.
Есть военное сословие, носители особого уникального духа. Право носить
оружие - очень высокое право и его следует заслужить". Во "времена традиции"
в 1068 году восстание в Киеве: от того, что князь Изяслав не дал
простолюдинам коней и оружия для отражения половцев. Оружие народу - как бы
чего не вышло. Вечная песня господствующего класса. Князь полный
"уникального духа" бежал в Польшу. Киевляне взяли оружие и прогнали
половцев. Сколько "по предрасположенности и призванию" "людей войны" в СССР,
в России 1941 года. Один миллион, пять миллионов, может быть, десять. А
войне понадобилось пятьдесят только на фронтах за все годы войны. Сколько
надо подготовить для отпора полуторамиллиардному Китаю или полумиллиардной
евроатлантической агрессии. То ли будет, то ли нет, а если будет. Наша
Борьба требует всеобщего вооружения народа, всеобщего военного обучения. Это
и единственная гарантия народовластия.
Кстати о Филиппе Красивом и "холокосте рыцарства". Французская монархия
развивалась ещё несколько столетий, а вот закат рыцарства, по мнению
историков, начался с того, как 11 июля 1302 года в сражении при Куртрэ
фландрские горожане и крестьяне надрали задницу "французским кшатриям" -
рыцарям Филиппа Красивого. Простые мужики побили представителей "воинской
касты" и развесили у себя в соборе 4000 шпор, снятых с убитых рыцарей. А
Филипп Красивый действительно "порешил" банду тамплиеров, хорошо
организованную и вооружённую средневековую ОПГ, государство в его
государстве. Туда им и дорога.
"Мир подлинной традиции не знает насилия",- уверяет нас уважаемый автор. Как
же быть с его идеями "топить в говне" неправильных "консервативных
революционеров" или "оторвать яйца" Александру Гельевичу? Что делать с
несогласными со своим местом в иерархии? Как сместить монарха, "совершившего
неблаговидный поступок", который всегда опирается или на дружину кшатриев,
или на пацанов из ФСБ и УБОПа? В чем заключается "ужасная участь
неправедного судьи", если нет легитимного государственного насилия. В конце
концов, есть уголовная преступность. А вот государство, даже "внеисторическое"
трудно представить без насилия.
Как утверждается в анализируемой статье, в обществе победившей традиции
будет героин, которым можно будет без помех обколоться. И будут, как и
сейчас, умирающие под забором. Им никто не будет мешать. Издержки
"незыблемой иерархии". По-другому и не может быть в обществе, где будет
обеспечена свобода собственности и наживы. Только автор, видимо, не
понимает, что денежные мешки, собственники средств производства купят,
продадут и снова купят со всеми потрохами и "аристократов духа", и все
управляющие звенья иерархии. Это их закон - воля господствующего класса -
будет абсолютен. В их кармане будет и невнятно описанный уважаемым автором
сословно-представительный парламент. В Нашей Борьбе мы не можем стремиться к
такому обществу. К счастью, подобное "возрождение традиционного порядка
практически невозможно", по-мнению самого автора. Хотя сегодняшняя Россия
недалеко ушла.
Новый этап Нашей Борьбы, задачи восхождения на новый её уровень требуют
"отряхнуть" всё мешающее, отказаться от пережитков, от всех форм
мифологического сознания. В нашем сознании диалектика мифов должна уступить
место строгой диалектике объективной исторической реальности - политической
и экономической, социальной и духовной. Отринув, интеллектуальное
высокомерие в отношении марксизма, высокомерие от незнания и непонимания,
овладеть марксистским методом анализа общественных явлений, овладеть
ленинской теорией политической борьбы и революции. Стать Новыми Большевиками
не на словах только, а на деле, ради Нашей Борьбы, ради Нашей Будущей
Победы.
Алексей Накушинов <reason82@mail.ru>
|