|
Социокультурный феномен «советского синдрома» включает
следующие основные черты: 1) принадлежность к великому, сильному и доброму
народу; 2) участие в движении по магистральному пути мировой цивилизации; 3)
подвластность могущественному, иногда не признающему своих ошибок
государству; 4) безопасность среди равных друг другу людей, живущих общей
жизнью и всегда готовых прийти на помощь; 5) ощущение своего превосходства
над порочным и не признающим очевидных истин миром.
В этих чертах на фоне предвыборных обещаний немного просматривается
современная Россия, однако таким ли уж «магистральным» является курс
нынешней власти? Стоит ли копировать западную индустриальную модель в тот
момент, когда промышленная цивилизация агонизирует. «Человек смог войти в
индустриальную фазу своей истории, но теперь необходимо найти способ с
достоинством из неё выйти» (С.Камшилин). Идея общества потребления
(«изобилия») порочна, поскольку её осуществление во всемирном масштабе
приходит в драматическое противоречие с объёмом природных ресурсов и
равновесием экосистем. Смешно заниматься приобретательством новых моделей
одежды и бытовой техники, когда человек уже сейчас не имеет самого главного
– свежего воздуха и чистой воды.
Превращая землю в товар, власть торпедирует
возможность создания альтернативного (патриархального, деревенского) уклада
жизни, который не будет столь губителен для планетарной экологической
системы. Переход к традиционному укладу на новом витке спирали развития не
означает, что какие-то производства не смогут сохраниться. В пределах
разумного обеспечения и самодостаточности, но не ради денег и ориентации на
продажу всем и всего, индустрия возможна.
Первые удары в колокол, звонящий по индустриальной цивилизации, сделал в
начале прошлого века Л.Н.Толстой, которого В.И.Ленин называл «зеркалом
русской революции». Великий писатель преклонялся перед простым народом,
видел в нём источник правды, обоготворял физический труд, в котором искал
спасение от бессмысленности жизни. Острие толстовской критики было
направлено против технократического культурного слоя общества, который
породил индустриальную цивилизацию вместе с ее кажущимися благами.
В обществе потребления, по выражению французского философа Ж.Бодрийяра,
«непрерывно производятся вещи, но лишь вещи, искусственно лишенные
прочности, частично нефункциональные, обреченные на скорую гибель».
Капиталистическая система работает на производство вещей, но одновременно и
на их разрушение, поэтому является неэффективной в смысле
природопользования. Избавляясь от старой «непрестижной» вещи и обзаводясь
новой, вы наносите удар по экологическому состоянию окружающей среды.
Повышение «уровня благосостояния» граждан-потребителей является условием
существования общества потребления и потому является «заботой»
правительства. Производители товаров и услуг вездесущей рекламой навязывают
правила поведения, обеспечивающие сбыт продукции, как правило, ухудшающей
здоровье граждан. Самый яркий пример – деградация общественного транспорта и
катастрофическое размножение личных автомобилей. Дышать в городах стало в
прямом смысле нечем. Тем не менее, многие мечтают вместо здоровья приобрести
автомобиль. Их не смущают пробки на дорогах, автостоянки и заправочные
станции, расположенные прямо под окнами жилых домов. Жалко, как пешеходов,
так и самих владельцев автомобилей, которым реклама и потребительское
общественное мнение навязали ложные ценности – что может быть полезнее пешей
ходьбы?
Структура питания резко изменилась, появилось много вредных соблазнов,
нахраписто продвигаемых рекламой. Государственный контроль за производством
продуктов питания канул в лету. Давно уже едим куриные ножки, чтобы топтать
западные дорожки. Но Запад сам является жертвой ущербной цивилизации и явно
не преуспевает в умножении народонаселения. Да, при советской власти мы не
видели прилавков, ломящихся от изобилия ярких упаковок. Но вся
сельскохозяйственная продукция была отечественной, консерванты, «биоактивные
добавки» и прочие «достижения» цивилизации практически не использовались. С
90-х годов прошлого века мы потеряли продовольственную независимость, хотя
нас упорно заставляют праздновать так называемый «день независимости».
Человек по своей биологической природе есть существо общественное: без
самоограничения, отказа от части своей личности в пользу коллектива он, как
вид, выжить не может. Именно дух стаи и взаимопомощь помогают выживать
многим видам в Природе и народам в обществе, что применительно к советскому
периоду показала Великая Отечественная война. Пренебрежение коллективизмом в
результате катастрофических реформ 90-х годов прошлого века привело к
стремительному вымиранию России. Сейчас цинично поминают жертв политических
репрессий, но кто поставит памятник миллионам детей, не рожденных за годы
торжества демократии? На протяжении всей своей истории Россия искала величия
не в заботе о себе, не пребывала в собственном постыдном (как выяснилось, и
вредном для здоровья народа) благополучии, а в сохранении и приумножении
территории государства, заселении её своим народом.
Смотря со стороны на проходящее избирательное шоу, удивляешься, что
приманкой электората у большинства конкурирующих партий является обещание
«повысить уровень жизни». Что это такое и не будет ли от этого хуже? Ответ
лежит в плоскости вопроса: «Отсутствие машины – счастье или несчастье
пешехода?». В тупике общества потребления, куда завело нас «новое мышление»
М.Горбачева и Б.Ельцина, отсутствуют чистый воздух, вода и безвредные
продукты питания. Зачем вам деньги? Чтобы подхлестнуть свободных от ума
производителей, которые не хотят сохранить Природу для детей и внуков?
По-прежнему хотите прибавки к жалованью? Чтобы отравить свой организм
избытком так называемых продуктов питания, прослушать медицинский ликбез по
«Радио России», а затем оплатить свое так называемое лечение у
полисно-платной медицины… А может быть, вам не терпится преодолеть комплекс
неполноценности путем установки пластиковых окон, застекления балкона или
лоджии? Подумайте сначала о том, удастся ли после этого распахнуть окно,
впустив живительные лучи солнца в мертвое пространство вашей квартиры.
Помните, что, пребывая на Солнце, вы сокращаете потребность вашего организма
в пище через желудок.
Что же делать? Нужны нестандартные подходы, один из них – эмиграция в
Природу. Людей до сих пор пугают И.В.Сталиным, мол, вождь так и не дал
крестьянам паспорта. В свете современной жизни такое решение выглядит
весомой льготой. Перегруженность социальными контактами в городах является
источником психических отклонений и агрессии. В город уходили и уходят
крестьяне за другой жизнью, лёгкими заработками и приобщением к культурным
ценностям. Но так ли привлекателен теперь город? Воздух и вода отравлены.
Городские жители, живя в каменных мешках (почти как «дети подземелья») стали
заложниками системы ЖКХ – на содержание жилья уходит большая часть
заработной платы или пенсии. К слову сказать, в деревнях жители часто
бросают кирпичные дома – на них дров не напасешься. В таком жилье без
отопления иногда холоднее, чем на улице, а в избе шесть человек, как печка.
Развитая сеть средств массовой информации: электронные и печатные, улицы и
дороги оккупированы рекламодателями – любимцами теперешнего тоталитарного
режима.
Превращение России в полицейское государство завершилось введением новых
правил доставки почтовых переводов и следования пригородного транспорта.
Этими решениями обладатели советских паспортов (по религиозным или идейным
соображениям) – новые диссиденты – оказались брошенными в объятия
матери-Природы. Оборвать пуповину с государством – значит совершить
гражданское самоубийство. Недавно возвращаясь из родовой деревни в
пригородном поезде, разулся после 20-километрового марш-броска с поклажей.
По-видимому, мои босые ноги, загорелое тело, большой и старый (ровесник мне)
рюкзак привлекли внимание проходящего по вагону милицейского наряда: «Что
везешь?». Отвечаю, расстегивая застежки: «Тыква. Попробуйте». Здоровенная
тыква была завернута в камуфляжную куртку – подозрительно. Старшой
спрашивает: «Документы есть?». Я сделал глупую рожу: «Какие документы? Из
деревни еду!».
Обычная картина на наших вокзалах с начала 90-х годов – в привычном танце
милиционеры ходят по залу ожидания, подозрительно вглядываясь в лица
пассажиров и проверяя документы. Видимо, этот «сервис» входит в некие
«услуги» автовокзала, которые отражаются отдельным сбором на купленном
билете. Даже к автобусному билету теперь прилагается квитанция
добровольно-принудительного страхования. Не все возвращают ее в кассу и
потому балуют дармоедов, перенявших опыт железнодорожных прилипал…
Да, в «демократической» России мы имеем на вокзалах не только платные
туалеты, лохотроны, но и барражирующих блюстителей порядка, немедленно
подскакивающих к задремавшим гражданам для выяснения личности. Патрули,
заинтересовавшись моей личностью не один раз меня обыскали и осмотрели мои
вещи. Возможно, кому-то нравится предъявлять документы, но меня всегда это
унижало. Зачем же нам нужна такая «свобода», когда на каждом шагу необходимо
предъявлять документы? Близки мне по духу строки односельчанина-поэта
Михаила Кошкина:
… Да, мы вышли из совдетства,
Память в нас – не решето:
Нам прививку раболепства
Уж не сделает никто.
Нас не душит зависть, злоба,
Идеалам мы верны.
Нам дано хранить до гроба
Честь трудящихся страны.
Помню жизнь в СССР как комфортную и беззаботную – нужно было иногда стоять в
очередях, но, купив, можно было быть спокойным, что купил по минимальной
цене (государственные цены – фиксированные). Вместо теплых магазинов теперь
мы отовариваемся на оптовых базах, где продуктами торгуют рядом с моющими
средствами. Развитой социализм не нуждался в таком количестве милиционеров.
Паспорт требовался при пользовании воздушным транспортом (слетал последний
раз в 1991 году) и оформлении в гостиницу. Один раз не помешал бы мне
паспорт для вскрытия неправильно закрытой ячейки в камере хранения на одном
из вокзалов Москвы, но обошелся без документа – за меня поручился незнакомый
гражданин недолюбливаемой теперь национальности.
Не помню ни одного предъявления своих документов на вокзале или улице в
советское время. Как-то в 1986 году я загорал под октябрьским солнцем
неподалеку от аэропорта Ташкента. Мимо прошел милиционер-узбек и вежливо
предупредил, чтобы я не заснул, мол, обчистить могут. Старшина милиции в
8.00 разбудил меня, как человека, на железнодорожном вокзале этого города,
чтобы я не проспал поезд. На вокзале в Таллине можно было не только
пропустить свой поезд, но и опоздать на встречу с коллегами, проспав до
обеда. Закрывать на ночь залы ожидания даже мелких железнодорожных станций
администрация не могла. Ущемлять право на отдых пассажира-налогоплательщика
– «хозяина необъятной Родины своей» – было непозволительно.
Ну и кого может отловить на вокзале милиция? В лучшем случае – мелкую сошку.
Профессионалы не проводят часы в залах ожидания. Давно пора понять, что
преступники, для которых нет ничего святого, первыми обзаводятся новыми
документами. При советской власти сотрудников линейной милиции было немного,
они обычно находились в дежурных помещениях, ждали вызова, а не
демонстрировали себя, как на подиуме. Милиция, содержащаяся на деньги
налогоплательщиков, теперь подрабатывает у коммерсантов. Потребительские
амбиции, коррупция, другие виды преступности являются порождением
общественной системы, лишенной духовных ценностей. СССР рухнул во многом
потому, что в погоне за западной цивилизацией была установка на «неуклонное
повышение уровня жизни». Вот и теперь законодатели судорожно пытаются решить
проблемы, внутренне присущие обществу потребления.
Ущербность этого общества видна повсюду. В какой стране садоводы прячут или
забирают домой уцелевшие изделия, части конструкций из черного металла, не
говоря уже об инструменте? Это нормально – видеть в стенах университета
охранников с резиновыми дубинками и вооруженный боевым оружием патруль,
гуляющий по периметру? О каком ВВП может идти речь, когда полстраны
охранников (значит, остальные – кандальники)? А ведь наверняка, корни у
многих ребят деревенские, проседает где-то от времени их отчее гнездовье и
протекает крыша, дожидаясь неблагодарных потомков!
«Демократическая» тоталитарная система пожирает сама себя, когда изощренной
рекламой создает ажиотаж вокруг обладания эксклюзивной собственности, как у
законопослушных покупателей, так и их грабителей или убийц. Эти два вида,
образно говоря, бéлок вертят колесо капиталистической системы. Но наступает
предел прочности, когда искусственная потребительская цивилизация входит в
противоречие с сущностью человека как части Природы. Россия, как слабое
звено, поставлена на грань вырождения. Вместо лишающей психического здоровья
и человеческого достоинства рекламы необходима пропаганда духовных вечных
ценностей, которые отражены в любой религии и систематизированы в советском
«Моральном кодексе строителя коммунизма». Капитализм отличается от
коммунизма тем, что эксплуатирует низменные качества человека, не пытаясь
поднять планку – сделать его лучше, чем он есть на самом деле. Не потому ли
в СССР мы не имели представления о терроризме?
В обществе потребления не может быть свободы, поскольку все обязаны
потреблять то, что рекламируется (от информационных продуктов до иноземных
туров). Все действия регламентируются и формализуются как в компьютерной
программе по принципу умножения чьей-то прибыли за счет окружающей среды, мы
обложены со всех сторон нездоровыми соблазнами. Идет охота на сознание
людей. Из них делают потребителей. У нас один союзник – это Природа. На мой
взгляд, лучше быть частью Природы, которая не спрашивает документа, чем
уподобляться белковому роботу – винтику тоталитарного общества потребления,
упивающемуся мнимыми достижениями цивилизации.
Владимир Филаретов,
профессор Ульяновского государственного технического университета,
доктор технических наук
|